В геополитической шахматной партии за контроль над ключевыми морскими путями наметился тектонический сдвиг. Согласно данным агентства Reuters, полученным из высокопоставленных иранских и региональных источников, недавнее соглашение между Тегераном и Оманом по регулированию судоходства в Ормузском проливе фактически дарует Ирану беспрецедентные рычаги влияния. Речь идет о возможности Тегерана осуществлять контроль над судами, которые входят в Персидский залив через этот стратегический пролив. По сути, мы наблюдаем одну из самых масштабных уступок в пользу иранской стороны за последнее время.
Последствия этой сделки могут стать определяющими для регионального баланса сил. Аналитики агентства подчеркивают: военная активность США и Израиля, развернувшаяся в феврале, парадоксальным образом привела к усилению позиций Тегерана. Если до начала конфликта пролив функционировал как зона абсолютно свободного судоходства, где проход любых судов не облагался никакими пошлинами, то теперь ситуация в корне меняется.
Однако не стоит спешить с выводами о полной победе дипломатии. Региональные эксперты и представители Ирана предупреждают: в соглашении с Оманом еще масса «подводных камней». Опровергаются и оптимистичные прогнозы президента США Дональда Трампа о том, что процесс завершится в ближайшее время. При этом факт признается даже со стороны оппонентов: некая форма контроля над Ормузским проливом уже фактически закреплена за Ираном.
Главный камень преткновения сейчас — это само определение слова «контроль». Страны Персидского залива категорически настаивают на том, что надзор за досмотром судов должен оставаться за ними, а любые сборы — носить исключительно добровольный характер. На этом фоне разворачивается настоящая экономическая битва за процентную ставку: Тегеран рассчитывает получать от стоимости грузов 5–7%, Оман готов обсуждать планку в 3%, в то время как Вашингтон требует полной отмены любых платежей.
Техническая сторона вопроса также находится в движении. Как сообщил МИД Ирана, 5 августа стороны уже согласовали конкретные географические координаты нового маршрута. Глава ведомства Эсмаил Багаи пояснил, что последние два месяца дипломаты и специалисты кропотливо прорабатывали вопросы безопасности, правовые нюансы и даже экологические риски, чтобы создать безопасный путь для коммерческих судов.
Тем не менее, надежды на долгосрочную стабильность пока преждевременны. Заместитель министра иностранных дел Исламской Республики Казем Гарибабади подчеркнул, что новый маршрут носит временный характер и может просуществовать всего от двух до четырех месяцев. План предполагает закрытие северного пути у острова Ларк и южного пути через оманские воды. Новый коридор будет пролегать преимущественно по иранским территориальным водам с лишь частичным пересечением оманских зон.
За кулисами этой дипломатической игры стоят и масштабные санкционные вопросы. Как сообщает Financial Times, за соглашением по проливу может стоять попытка разморозки: снятие американских санкций с Ирана, прекращение блокады портов и снятие ограничений на экму экспорт нефти. Первоначальный сценарий предполагает, что Тегеран сначала проведет собственные танкеры через пролив, дожидаясь завершения расчистки от мин, и только после этого путь будет открыт для мирового флота.
История вопроса напоминает о хрупкости текущего перемирия. В июне США и Иран уже подписывали меморандум о взаимопонимании, который давал сторонам 60 дней на подготовку финального документа, снятие морской блокады и восстановление свободного движения. Однако этот прогресс был прерван возобновлением взаимных ударов, после которых Тегеран вновь ввел ограничения на движение по проливу. Сейчас мир замер в ожидании: станет ли новая сделка началом стабильности или лишь временной передышкой перед новым витком эскалации.
